Что за охота писать, коли таланту бог не дал. Только людей смешить. Да и притом вот что удивительно, вот что объясните мне, сделайте одолженье: иной и умный, кажется, человек, а как возьмётся за перо — хоть святых вон неси.
И. С. Тургенев. «Месяц в деревне»
Любимая затеяла скандал в три часа ночи? Начальник устроил разнос, и его крик слышен даже в соседнем отделе? Или родственнички на семейном празднике перешли на личности, и десерт уже летит в стену? Короче, вокруг такое творится, что хочется просто взять и исчезнуть? Ну или хотя бы попросить кого-нибудь вынести отсюда все иконы, чтобы они не видели этого… Позора? Разврата? Уродства? Или всего вместе взятого? Ну вот если так, то мы так и говорим: «хоть святых выноси».
Говорить-то говорим, но редко задумываемся: а откуда, собственно, ноги растут у этого выражения? И куда их, собственно, выносить, этих святых? Да и вообще, откуда взялись святые здесь? Ну, давайте разбираться.
«Святые» — это не люди, а иконы
Тут всё просто, на пальцах. В древнерусском быту слово «святые» означало не абстрактных небожителей или каких-то особенных людей. Нет. Святыми называли иконы. Те самые образа в красном углу, перед которыми свечи и ковёр на стене. Викисловарь прямо указывает: святые — это иконы в древнерусском обиходе. Даже Пушкин в «Сказке о мёртвой царевне» писал про «святые» именно в этом значении — «под святыми стол дубовый». То есть стол стоит под иконами. Просто, логично, без мистики.
Почему же их нужно было выносить?
А теперь самое интересное. Суть поговорки кроется в старом культовом убеждении: иконы не должны видеть ничего непристойного, греховного или неприличного. Почтение к образу требовало оберегать его от созерцания всякого безобразия. Понимаете?
Представьте: стоит в избе икона, на неё смотрят святые. А в избе — пьянка, драка, мат-перемат, скандал с битьём посуды. Ну нехорошо же, когда такие «святые очевидцы»! Вот и получалось: «хоть святых выноси» — то есть настолько всё плохо, что даже иконы вынести проще, чем это терпеть.
Собственно, это была горькая констатация того, что грех в присутствии Божьем отвратителен вдвойне. Так что не подумайте, что люди выносили иконы, чтобы потом спокойно грешить. Нет, это был жест отчаяния: мол, мы такие ужасные, что даже святые образа тут лишние.
Словарь Даля и классики
Кстати, у классиков этот фразеологизм тоже мелькает. Гоголь писал: «Умный человек — или пьяница, или рожу такую состроит, что хоть святых выноси». Сразу видно, знакомо ему это выражение. У Салтыкова-Щедрина: «Уж какую он в последнее время ахинею городил, так хоть святых вон понеси». А у Бунина в «Весёлом дворе»: «Во хмелю Мирон бывал буен… напьется — святых вон выноси».
Вот так фраза из деревенского быта перекочевала в литературу. И закрепилась.
А что сейчас?
Сейчас мы говорим «хоть святых выноси», когда вокруг шум, гам, безобразие или просто что-то невыносимое. Соседи за стеной устроили вечеринку? Хоть святых выноси. На работе аврал и начальник орёт? Тоже оно самое. Значение немного расширилось, но суть осталась: это про ситуацию, которую невозможно терпеть, которая оскорбляет все мыслимые нормы.
И вот что забавно. В современном мире иконы уже редко выносят из-за скандалов. Но фраза живёт. Мы её используем, даже не задумываясь о том, что когда-то за этим стоял реальный ритуал. И, знаете, в этом есть что-то такое… ироничное. Мы как бы говорим: «Тут такое творится, что даже святые бы не выдержали». Хотя на самом деле святые — они, в общем-то, всё видят. Но это уже другая история.
Так что в следующий раз, когда скажете «хоть святых выноси», вспомните про древнерусские иконы и пьяные драки в избе. И улыбнитесь. А то ведь и правда иногда такое вокруг, что хоть святых выноси.
